?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Изыскания Шуя-Южа

Второй раз попал на железнодорожные изыскания вскоре после начала Войны. Папу назначили главным инженером не очень большой партии по проектированию дороги, как сейчас помню, Шуя-Южа во Владимирской области. И на полевые изыскательские работы мы поехали вместе с ним, как на дачу. Начавшаяся война на решение не повлияла, да и закончиться должна была быстро, хоть Москву стали бомбить почти сразу и «Граждане, воздушная тревога» плюс сирена стали звучать каждый вечер точно в одно и то же время. Как тогда говорили: «с немецкой аккуратностью». Появились аэростаты заграждения и очереди людей с вещами и подушками у метро «Дзержинская» по вечерам, ожидавшими сигнала воздушной тревоги. Манежную площадь и Кремлевские стены, маскировочно разрисовали.

И еще была масса интересного. Один или два раза на время тревоги ходил в убежище – таинственные подвалы в доме 1 по Солянке. Но это не было особо интересно. Как-то незаметно для себя стал заниматься организацией светомаскировки нашего дома, графиком вечерних и ночных дежурств по дому и т.п. Вечерами и по ночам стал дежурить – сначала на постах у входов в дом, а потом и на крыше. Дело в том, что вместе с фугасными бомбами немцы сбрасывали и зажигательные. Их надо было длинными такими клещами хватать, и быстро-быстро, пока не разгорелись, сбрасывать с крыши на землю. Мы тренировались, но настоящих зажигалок нашему дому не досталось. Зато падали осколки от зенитных снарядов. Зениток в центре и, особенно, вокруг Кремля было множество. От осколков, говорили, бывали пострадавшие. Поэтому на крыше надо было надевать зимние шапки (это в июле), а поверх – кастрюли. И надевали. Но осколков нам тоже не досталось. И слава Богу – не думаю, что предписанная кастрюля смогла бы защитить.
А вот зимой (нас уже в Москве не было) большая бомба ночью попала в здание ЦК КПСС. Была почти полностью разрушена левая треть здания. Восстановили очень быстро, но и сейчас, кто знает, может увидеть еле заметный стык старого фасада и восстановленного. В нашем доме (это недалеко) со стороны двора были выбиты стекла. И с крыши, если бы на крыше дежурили, людей просто бы сдуло. Но дежурить тогда было уже некому.

Занимался всем этим азартно и весело и однажды к нам в комнату постучал какой-то человек с пакетом «Начальнику ПВО дома тов. Добрускину Э.В.» и протянул папе книгу-разноску – расписаться. Папа с неподражаемой иронией поднял одну бровь и показал на меня – это, мол, ему. Как бы развивались события с моей должностью дальше – не знаю. Мы вскоре, как уже говорил, уехали на изыскания.

За два дня до отъезда, в разгар сборов пришел мой одноклассник, (я закончил 8 классов) Ричард Левенталь и принес мне повестку Райкома Комсомола. Надлежало назавтра или через день (не помню) явиться туда-то и туда-то, имея при себе то-то и то-то плюс кружку и ложку. Старших школьников и тех студентов, кого почему-либо не взяли в армию, направляли на рытье окопов и противотанковых рвов. Забегая вперед, скажу, что рвы эти оказались вовсе бесполезны, их, насколько знаю, никто и не защищал. Немцы их легко сходу форсировали или обходили, а ребят вывезли очень не всех. Один мой, уже израильский, приятель рассказывал, что при рытье этих рвов занозил чем-то ногу. Она сильно распухла и начала страшновато менять цвет. Его отправили попутной подводой в ближайшую деревню, в медпункт. А там, пожалевши мальчишку, впихнули в санитарную машину до Москвы. Привезли прямо в больницу, ногу спасли. А вот тех ребят, с кем копал, больше не видел никогда. И это, вероятно, было не так уж редко.

Уже студентом, году в 44-м, в Театре Красной армии видел пьесу – группа таких ребят оказалась отрезанными, когда фронт быстро перескочил через них. Там в лесу тот, кто был спортсменом, передовым и вообще хорошим, оказался слабым и плохим, а плохой оказался хорошим. Чем там у них кончилось – не помню. Юнкин брат, Миша, Мишутка, как его звали дома до старости, старше меня года на два-три, попал на окопы сразу после окончания школы. От него знали:
Пусть в желудках вакуум (вариант: Пусть мы жидким какаем),
Пусть в мозолях руки
Пусть мы часто мокнем под дождем,
Наши зубы точены о гранит науки,
А после гранита – глина нипочем.
И припев:
Стой под скатами, рой лопатами
Нам работа дружная сродни.
Землю роючи, камнем кроючи (вариант: «матом кроючи»)
Честь студента ты не урони.

Их вывезли благополучно. Как сложилось у Ричарда, так и не узнал. Даже не знаю, был ли он сам на окопах. Когда мы встретились после Войны, общения как-то не получилось. И спросить об этом было неловко.

Но это все было потом. А тогда сразу стал обдумывать и обсуждать с Ричардом возникшие проблемы. Все ли из необходимых вещей у нас дома есть, что делать, если чего-то нет, куда и как буду все складывать и т.п. Ни о каких рюкзаках-турпоходах никто тогда и понятия не имел, и никакого такого опыта у меня и близко не было. Ричард вряд ли знал больше меня, но держался солидно (посланец райкома), давал советы и указания. Во время этих обсуждений и зашла мама. И еще раз – вот она, еврейская живучесть на самом краю. Я никакого края не видел, но мама-то – увидела вполне.

Мама была человек добрый, мягкий, улыбчивый, немного застенчивый и нерешительный. Я никогда не видел и представить себе не мог, что мама может хоть немного неприветливо разговаривать с кем-нибудь незнакомым, да еще пришедшим к нам в дом. Оперируя тем, что мы уезжаем (как будто это имело какое-то значение!) совершенно незнакомая мне мама в два счета выставила Ричарда со всем его райкомом. Я даже вякнуть не успел. Может быть потому, что я не был комсомольцем, никаких последствий это не имело. В скобках замечу, что комсомольцем потом так и не стал. Через день мы уехали.

Продолжение

Profile

я
electrondo
electrondo

Latest Month

March 2013
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel